denzjama

Она мчалась по ночному городу и фонари на обочине сливались в сплошную линию. Шел снег. Метель. Слезы высохли, но горечь их осталась на губах соленой коркой. При каждом вдохе щемило сердце, а выдыхать и вовсе было невозможно. Сигаретный дым синей завесой стелился по стеклу.

Ударив по тормозам она остановилась около ларька с цветами. Продавали только черные розы. Символично. Расплатившись, она вернулась к машине, но вдруг в каком-то страннном порыве выскочила на дорогу и побежала к реке.

Прыгнув в воду она обожглась о холодные льдинки, плавающие в воде. Ноги свело судорогой. Одежда быстро намокла и стала ужасно тяжелой, тянущей вниз. Быстро погружаясь на дно она сумела выкрикнуть никому не слышные слова и камнем ушла на дно.

...

Лиза, я пишу тебе из сада, в котором мы гуляли той осенью. Я помню, как пахли твои волосы - свежим хлебом и чуть-чуть цветами и полем. Этот запах, как впрочем и твой тогдашний образ, я сохранил.

Ты знаешь, я никогда даже не думал, как сказать ребенку, что его родителей больше нет. То есть как физически вытолкнуть нужные слова, да и бывают ли они нужными. Я уверен, фраза "мамы больше нет" ударит как плеть. Сложность еще и в том, что она сразу все понимает. Нельзя утаить - почувствует. Нельзя соврать - не поверит. Иногда я смотрю в ее зеленые глаза - прямо как твои - и мне кажется, что она уже и так все знает. И смотрит на меня таким грустным взглядом, таким долгим и слишком уж взрослым.

Лиза, где ты?

Тут холодно.

Ему было плохо. Вчера он много пил и мало ел. За все эти годы он так и не научился снимать похмелье.

Он взял с полки амфору с вином и сделал большой глоток. На дне что-то зазвенело. Он пригляделся и увидел там несколько серебряных монет. "Вот так удача" - подумал он. Однако монеты не пролезали в горлышко амфоры. Взяв молоток он с силой ударил по сосуду, и тот с легкостью раскололся на много маленьких глиняных черепков. Он поднял монету с пола, попробовал ее на зуб и разочарованно сплюнул. "Это простая медь! Тьфу! Да эта амфора стоила больше!" Он так и кипел от гнева. "Зачем мечтать об этих сраных деньгах? Нужно перестать работать на деньги. Пусть они работают на меня!" - с этими словами он взгромоздился на стул и придвинул к себе ноутбук. 

Неожиданно он услышал странный шорох. Звук шел откуда-то сверху. Он поднял голову и увидел небольшие трещины, располосовавшие белый потолок. С диким криком он прыгнул в сторону, и в тот же миг потолок рухнул и сверху обрушился поток золотых монет.

"Стань валютным трейдером и получай неограниченную прибыль! " - прогремело откуда-то сверху. Голос был пронизан грозой и казался громом посреди маленькой квартиры. Испуганный, он рухнул под кровать и забился в самый дальний угол.  Страшный голос продолжал: " Посети онлайн курсы по самой прибыльной профессии в мире! Научись чувствовать пульс финансового рынка!" 

Вдруг его сердце начало бешено колотиться и предприняло неожиданные попытки выпрыгнуть из груди. Он почувствовал жуткую боль в солнечном сплетении и глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение. Однако сердце не желало сдаваться и в конце концов выпрыгнуло на пол, разорвав грудную клетку и разломав кости. 

Последнее, что он увидел, было пульсирующее сердце, быстро превращающееся в знак доллара.

Начните зарабатывать. Бесплатно.

Солнца нет,

И мы с тобой сидим и ждем беды.

Сколько слов потрачено на боль?

Солнца нет,

Лишь пепел, дым и ты.

Сколько лет для нас сошли на ноль?



Снова ночь, снова ты

Распахиваешь двери в мои сны,

Расколов луну напополам.

Снова ночь, снова я

Роняю кровь на холод января,

Расколов луну напополам.



Я один,

Я без тебя не чувствую земли.

Сколько строк написаны не мной?

Я один,

Лишь пепел, снег и дым.

Сколько дней я буду не с тобой?



Снова ночь.

Пропиарьте все блог Севы Брускина про спорт: http://sportandthecity.livejournal.com/

Кто не пиарит, тот козел.

Риппл снял черные очки и в глаза ему стаей голодных волков рванулись частички света. На мгновение ему показалось, что он ослеп. Но это была всего лишь вспышка от спички, которой Молли прикуривала свою длинную-предлинную шоколадную сигарету в карамельном мундштуке. 

- Сейчас уже никто не спит ни с кем за деньги. Не то время. - Молли затянулась шоколадным дымом, хлопьями оседавшим у нее на губах. - Я говорю о том, что если рядом с маленьким лысым мужиком с пивным пузом идет длинноногая стройная девица, то вполне вероятно, что  этот самец не просто мешок с деньгами. - У Молли была прекрасная особенность - каждый раз, когда ее что-то волновало. она округляла глаза, одновременно как бы прищурившись, что делало ее похожей на удивленную японку, а в некоторые особенно удачные моменты - на удивленную китаянку.

- У него есть талант. Может быть талант этот проявляется в постели. А может он каждый день говорит ей всего одно слово: "Госпожа". И вот смотришь на такого вроде бы ничем не примечательного мужчину, а рядом с ним она, красивее тебя в сто раз, и хочется ему уже автоматически дать. И смотришь на него уже по-другому совсем, пытаешься что-то в нем выискать эдакое. - Молли покрутила вокруг пальца единственный золотой локон среди своих иссиня-черных волос.

- А еще бывает, что сидишь ты в баре, вся такая внезапная, в короткой юбке, красный лак на ногтях, доступнее вида просто не выдумали еще, а он подходит к тебе, опять же маленький, лысый и с пузиком на тонких ножках, и говорит таким сексуальным-пресексуальным голосом: "Дорогая, как Вас сюда занесло, вам это ужасное место совершенно не к лицу." - Ее красные губы обхватили кромку стакана и влажно причмокнули.

- И, главное, ты уже на середине его фразы с ним согласилась, что да, занесло, да, не к лицу и делаешь такое извиняющееся лицо, типа: "Ну что же делать, мест нынче приличных совсем не осталось, вот и приходиться сидеть где попало и с кем попало." И так еще губу выпячиваешь, как будто у тебя брекеты в два ряда вставлены. Ой, а что это ты веревку на шею нацепил и висишь? Рии-иипл, ты чего? Э-эй! Ну что за шутки? Рипл!

 

В баре было пусто. Седой Джо сидел у стойки и быстро пил текилу, рюмку за рюмкой. Ему хотелось забыться. Он был на пределе. В свои 36 лет он выглядел на 68, все его руки были покрыты струпьями, а на глазу белело бельмо. Ему хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своим знанием.

Внезапно распахнулась входная дверь и в бар зашел Итан. Кейтлин послушной тенью следовала за ним. Белки глаз у обоих были темно-красными, отчего казалось, что они вот-вот расплачутся кровью.

– Джо, я знал, что найду тебя здесь! - скороговоркой выкрикнул Итан, хлопнув по столу ладонью. - Бармен! Водки со льдом и две текилы!

– А мне можно колы, пить охота очень. - Кейтлин выглядела лучше, но зеленая краска все еще покрывала ее лицо. - И начос, начос, конечно начос!

Седой Джо залпом допил текилу и поднял глаза к потолку. Его лихорадило, он обливался потом и курил вонючие сигары. Посмотрев долгим взглядом на Итана, он наконец заговорил.

– Знаешь что, Итан. С недавних пор все мы стали сартровскими разрушителями здравого смысла. Мы - заблудившиеся во временах и пространствах убийцы и воры, несчастные безумцы и одинокие дети. - Джо присосался к бутылке и долго пил, будто там была вода. – Все мы так или иначе путешествуем по глухим окольным тропам одного и того же мира, превращаясь по пути в кого попало. Но самое главное во всей этой вакханалии - это то, что ни у кого не осталось надежды. Никто больше не верит в светлое будущее. Да и какая может быть вера, когда иссиня-черные тучи простираются до самого горизонта, все в масляных разводах и дырах от ракет?

– Да. Я перестал менять одежду и смотреть по сторонам. – Итан закурил и тут же потушил сигарету. – Ненавижу это говно. Ты - все больше покупаешь этой мерзкой бело-голубой гадости, я - все большее ее тебе продаю. И пока ты будешь покупать, а я продавать, все останется по-прежнему. - За окном полыхнула молния и на стакане заиграли блики. – Но полный пиздец заключается в том, что если мы с тобой вдруг станем самыми святыми наркоманами на всей этой гребаной земле, ничего не изменится. Мы ничего не можем.

– Да можем, черт побери, можем!!! – Джо стукнул по столу кулаком и поднялся на ноги. – Ты знаешь, что в Мексику закрыли въезд? А знаешь, почему? Нет, не потому, что там вместо песка кокаин. И не потому, что там оружия столько, что хватит на три мировые войны и еще останется. – Джо жадно втянул в себя дым и выпустил его Итану в лицо. – Нет, парень. Там все не так просто. Существует легенда о некой комнате, которая находится в мотеле Los Aldama del Loco в самом центре Мексики. Говорят, что если обдолбаться в этой комнате до смерти, то можно попасть в мир ДО. И все изменить.

Седой Джо устало опустился на стул и закрыл лицо руками. Кейтлин прикоснулась языком к его щеке и что-то прошептала ему на ухо. Джо кивнул и достал пачку денег.

– Давайте все, что у вас есть. – Джо протянул Итану деньги и подставил ладонь. – Мне еще долго тут сидеть.

Итан высыпал содержимое всех пакетиков ему на ладонь и стал бережно пересчитывать деньги. Кейтлин выпила рюмку водки и теперь блевала, стоя рядом с мусоркой. Итан подумал, что можно возбудиться, если смотреть на ее колышущиеся груди, двигающиеся в такт сотрясениям ее желудка. 

– Сигареты кончились. – произнес Итан, потушив бычок о джинсы. – Мне надоело тут сидеть. Пойдем, что ли, отравимся?

– Пойдем. – Кейтлин почесала руку и кивнула. – Мне все равно.

***

Темные серые тучи с прожилками апельсиновых молний вот уже целую неделю сгущались над Лос-Анжелесом, однако воздух был сух. Ни намека на дождь. Порошок заканчивался, через неделю надо было платить за интернет и спутниковое, а еще свет, аренда и куча разного дерьма. Вчера закрылся последний макдональдс, за ним последуют и все эти напиточные корпорации и бизнес-монстры. Люди перестали есть и пить, их интересует только одно – наркота. В этом году объем потребления достиг рекордной отметки в 100 000 тонн. И хотя производство, хранение и употребление «препаратов» все еще преследуются по закону, многие фермеры и мелкие компании открыто производят как легкие, так и тяжелые наркотики. А стражей порядка отстреливают из недорогих дробовиков.

Итан вышел на улицу, залитую неестественно желтым светом фонарей. Его руки тряслись, внутренности горели, но мысли были далеко. Он прошел пару кварталов до гриль-бара, и его вывернуло от запаха жарящихся на вертелах собак. Мимо проносились машины и велосипедисты, иногда задевая его локти, отчего у него образовались гноящиеся гематомы. Повернув налево, Итан увидел большую лужу кислотной жидкости серебристого цвета. Он припал к ней губами и начал жадно пить.

Проходящий мимо полицейский посмотрел на него сквозь оранжевые очки, но ничего не сказал. Какой-то черный бомж напевал «Sweet Dreams», лежа на картонной коробке из-под телевизора. Шум города заглушал пение птиц, а ржавые металлические шарики были так похожи на крошки хлеба, что птицы жадно клевали их и разбивали клювы.

Вдоволь напившись, Итан продолжил путь, теперь пролегавший мимо пары разрушенных пивным взрывом небоскребов и старого завода по производству компакт-дисков. Раскинувшийся впереди океан отдавал рыжими кляксами и нефтяными разводами, хотя бриз был свеж и почти не вонял. Остовы погибших кораблей торчали железными скалами, и создавалось впечатление, что он были здесь всегда.

Дойдя до воды, Итан окунул ладонь в песок и вытащил извивавшегося червяка, всего в красных рубцах и сочленениях.

– Ну что же ты, Кейтлин? – бросил он в пустоту. – Неужели мне все всегда нужно делать самому?

– Нет, я готова. – Она посмотрела в тонкие щелочки маленьких глаз и нажала на основание туловища. – Я просто не совсем понимаю, как и почему все это работает. Но в целом мне нравится.

Червяк превратился в жесткую чешуйчатую трубку, из которой высыпалось несколько прозрачных кристалликов. Кейтлин ловко подхватила их и быстро раскрошила большим и указательным пальцем. Получившийся порошок она ссыпала в маленький пакетик, а оставшуюся на пальцах пыль с силой втерла в десны.

– Я иду в «Джипси», ты со мной? Там сегодня Седой Джо, он может купить. – Итан поднялся с песка и отряхнул колени.

– Там вкусные начос. – Кейтлин была немного под кайфом, и ей захотелось есть.

  Она обняла Итана за шею и повисела на нем пару минут, чтобы успокоиться. Сквозь толстый свитер из ламы Итан различал гулкие удары ее маленького, но сильного сердца.